Искусственный завет [litres] - Вадим Юрьевич Панов

class="p1">– Что-то вроде этого, доктор Граф, приятно, что мы понимаем друг друга с полуслова. Хотя, наверное, это нормально, в противном случае вы не говорили бы мне «ты», а я не принимал бы подобное обращение как должное. – Саймон помолчал. – Мой мир не будет серым тираническим концлагерем, который любят описывать авторы антиутопий. Да, моим подданным не придёт в голову бросать мне вызов, но во всём остальном их ждёт удивительный прогресс. В моём мире расцветут все цветы, доктор Граф, в нём не будет войн, насилия и жестокости. Я планирую добраться до глубин Океана и выйти в космос. Мне это интересно. А вам?

– Я всё это уже слышал. – Лаврентий щёлкнул зажигалкой. Просто так, чтобы посмотреть на язычок пламени. – Ты ведь у меня не первый.

Саймон мгновенно понял, что он имеет в виду.

– Курц строил такие же планы?

– Очень похожие, – подтвердил Граф. – Некоторые ваши реплики абсолютно идентичны.

– Зачем же вы их слушали?

– Хотел понять, чем ты отличаешься от предшественника.

– Я – лучше.

– Так может сказать любой австралийский кролик, который на двадцать граммов тяжелее соседа.

– Вы ведь понимаете, что не сможете меня разозлить?

– Я уже тебя разозлил, – негромко, но очень уверенно произнёс Лаврентий.

– Неужели?

– Похищение моей сестры, этот разговор, в ходе которого ты изо всех сил пытаешься доказать своё превосходство. Ты не злишься, Саймон, ты бьёшься в истерике. Тебе очень хочется произвести на меня правильное впечатление, но ты понятия не имеешь, какое оно – правильное. Ты внезапно осознал, что, полностью контролируя происходящее, ты сделал всё так, как нужно мне. И скоро твои злость и даже истерика отступят, уступив место растерянности.

Он всё-таки был сверхразумом и понял всё, что пытался донести до него Граф. Понял, посмотрел на Райму и улыбнулся:

– Ты меня предала. Ты привезла Крис по его приказу.

Девушка едва заметно пожала плечами.

– Мне нужно было сюда попасть, Саймон, причём не вызвав у тебя подозрений, – объяснил Лаврентий, вновь щёлкая зажигалкой. – А наша встреча нужна, чтобы я уладил проблему. Которую ты из себя представляешь.

///

Только дикое внутреннее напряжение не позволило Крис впасть в истерику. Никакой силы воли не требовалось, именно напряжение оказалось тем стальным стержнем, благодаря которому она не разрыдалась в лифте, неспешно прошла через пустой холл, вышла на улицу и остановилась у знакомого пикапа. А потом так посмотрела на стоящего неподалёку охранника, что роботех закинул автомат за спину, сделал три шага, открыл пассажирскую дверь и подал руку, помогая Крис шагнуть на высокую ступеньку.

Благодарить не стала.

Последний напряжённый отрезок – прочь от небоскрёба, и лишь когда пикап оказался на оживлённой улице, Крис сдавила виски руками и громко закричала. Очень громко и горестно. И долго кричала, избавляясь от дикого внутреннего напряжения, но не от стального стержня, которым теперь стала её воля. А прокричавшись, откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и спросила:

– Что происходит?

– Всё хорошо, Крис, мы уезжаем, – очень мягко прогудел Раджан.

– А Лаврентий?

– У него дела.

– Лаврентий обменял меня на себя, да? Да?

– Так должно было случиться.

– Раджан!

– Так должно было случиться, – очень ровно повторил нейр. – Всё было задумано не сегодня, а с самого начала.

– Вы завершили расследование? Вы раскопали что-то страшное на «Kalaliman» Inc., и поэтому они вас прессуют? В этом всё дело? Раджан, пожалуйста, не молчи, ты же видишь, что я…

– Я не могу ответить, потому что ничего не помню, – очень спокойно произнёс нейр. – Мы разработали план, но я не помню, в чём он заключается, знаю только свои действия. Так нужно на случай, если меня взломают.

Любого нейра могут взломать в любое мгновение, такова данность современного мира. Поэтому Раджан делал то, что велено, не зная зачем.

– Тогда почему ты говоришь, что всё будет хорошо? – Губы дрожали, но ей удавалось не плакать.

– Мой напарник в этом не сомневается, – ответил роботех. – Я ему верю, и ты должна верить. Ему и в него. И ничего не бойся, Крис, ты в безопасности.

– Я боюсь за него, Раджан, как ты не понимаешь? – Ей вновь захотелось закричать, громко, долго и горестно. – Я боюсь за него.

– Лаврентий знает, что делает. – Раджан повернул к Крис синие камеры, и, кажется, они блеснули. – Скоро всё закончится.

///

И всё закончилось.

Причём молниеносно, словно по мановению волшебной палочки, а в реальности – подчинившись пришедшему приказу. Исчезли и яростные, и злобные вопли, заполонившие мир после чудовищной атаки на все существующие облачные хранилища. Сеть перестала гореть взломами сайтов, а транспортные маршруты – катастрофами и пробками, вызванными атаками нейров. Успокоились коммуникации. Растворились в пыль сообщения о массовых нападениях нейров на протов, звуках перестрелки в штаб-квартире московского филиала сетевой разведки и пожаре на её последних этажах. Пропало всё, что он сотворил.

Но прежде, чем Бадаара Бард осознал происходящее, дверь распахнулась, и в камеру вошёл заместитель Хан в сопровождении двух рослых телохранителей. Постоял, покачиваясь с носка на каблук, цокнул языком, но задать вопрос не успел.

– Как? – выдохнул Бадаара. – Я ведь всё делал правильно!

– Ты всё сделал идеально, – согласился Хан. – Заполучив наши коды и доступы, ты сотворил грандиозный пожар в мировом масштабе, ухитрившись обнаружить в нашей защите такие уязвимости, о которых мы понятия не имели. По оценкам экспертов, ты выбил десять из десяти, сынок, полноценный страйк. Никогда раньше мир не атаковали настолько вдумчиво и красиво. Ты – настоящий талант.

– Тогда как вам удалось меня остановить?! – Бард не удержался от повторного восклицания.

– Дело в том, что пожар ты устроил на нашем полигоне, идеально имитирующем Сеть. Мы отрабатываем на нём возможные атаки, как локальные, так и глобальные, и, повторюсь, твой заход произвёл колоссальное впечатление на всю разведку, а не только на московский филиал. Поздравляю.

Заместитель Хан не издевался, в его голосе можно было различить участливые нотки, но Бадаара всё равно почувствовал себя оплёванным.

– Я должен был догадаться, что вы мне не поверите.

– Извини, сынок, мы не доверяем тем, кого запираем в камеры.

– Передайте Лаврентию, что он превосходный актёр, – сказал Бадаара. – Я не сомневался в том, что сумел его убедить.

– Обязательно передам, – пообещал Хан. И посмотрел на часы. – А теперь извини, сынок, я должен тебя оставить – жду важного звонка.

///

– Как всё это получилось, доктор Граф? – тихо спросил Саймон, чувствуя себя в плену.

– Последовательно.

– Последовательно я делаю то, что вы хотите.

Стремительно уничтожая все материалы по проекту «Саймон».

– Ты должен не оставить после себя ничего. Двадцать три.

– Двадцать три. Я – идеал внимательности, доктор Граф, ни одного следа проекта